Дина Рубина: «Чудеса на свете случаются реже, чем этого хотелось бы нам, женщинам»

Помимо того, что Дина Рубина – известная писательница, она очаровательная женщина и прекрасный собеседник. Она считает, что у нее два ангела-хранителя — земной и по литературному ведомству. Она близко знакома с людьми, по ее же выражению, сотканными из воздуха, она и сама с удовольствием колдует при задернутых шторах. Но при всем при этом убеждена, что чудеса — это дело все-таки рукотворное. Интервью, данное писательницей для журнала Story, приводится здесь в сокращенном виде.

— Лицо человека для меня всегда тот гонец, который летит впереди и провозглашает, и предъявляет многое. В конце концов, не зря говорится, что к середине жизни каждый ответствен за свое лицо. Молодость уходит, а опыт, характер, судьба на лице остаются. И в серьезном возрасте на нем отображено, как правило, все. Я знавала женщин, которые, не будучи красивыми в общепринятом смысле слова, не обладая какими-то классическими чертами лица, были очаровательны, умны, подвижны и изнутри освещены, знаете ли, благожелательным светом доброты и расположения к миру. И они были чертовски красивы! Я знавала красавиц-старух, вот это было поучительно. Одной из них была Лидия Борисовна Либединская, которую я очень любила, с которой дружила. Она была великолепна в старости! Помню, Лидия Борисовна приезжала к дочерям, обе живут в Израиле, останавливалась обычно у Губерманов, Игорь — ее зять, муж дочери Таты. И они часто все вместе приходили к нам в гости. В последний раз Лидия Борисовна была у нас буквально недели за три до кончины. После того застолья я убирала посуду со стола, а муж сказал: «Какая великолепная Лидия Борисовна! Сколько ума, юмора, остроты, память изумительная! Какая красавица! И всегда ухожена: одета в тон, перстни на руках, прекрасная стрижка!»

— Ей было за восемьдесят?

— Восемьдесят пять. И умерла великолепно, как ни цинично это звучит. Стоит позавидовать такой смерти – во сне, с книгой в руках. Так вот, продолжая разговор о внешности. Я знавала в юности красавиц, которых молодые люди никогда больше одного раза до дома не провожали. Потому что с ними невозможно было находиться долго. Скучно, тоскливо. Это были холодные отшлифованные девицы без гроша ума и доброты за душой.

— Молодость и подлинная красота, по-моему, вообще редко совпадают…

— Нет, бывает… Я могу долго рассуждать на эту тему, потому что много об этом думала. На самом деле красота — такая забавная штука! Черты лица сами по себе не играют ровным счетом никакой роли. Но вот то, как они пригнаны друг к другу — нос, брови, скулы и так далее, — это важно, в этом есть определенный стиль, а стиль — это во внешности главное. Я не равнодушна к этому, возможно, по той простой причине, что в юности, в подростковом возрасте, хорошо лепила. Для меня лицо человеческое воплощалось в материале… А материалом был пластилин. Теперь даже жалею, что не стала скульптором. Все папа: «Женщина-скульптор — через мой труп!» Как будто женщина-писатель — лучше.

— По моим наблюдениям, красивых стариков больше, чем красивых старух. Мужчины что — лучше души свои сохраняют?

— Дело не в душе. Дело в психофизическом складе мужской особи. Седой мужчина – это респектабельно, красиво. Лысый мужчина – если у него хорошей формы череп – тоже неплохо. Вот у меня муж лысый, и он великолепно смотрится. Мужчине многое сходит с рук в физическом плане. Если он подтянут, то и прекрасно. на лицо вообще необязательно смотреть. Играет роль общий облик, так сказать. С женщиной сложнее. Другие гормоны, другие нагрузки по жизни. Ведь женщина тащит гораздо более тяжелый воз, а это утомляет. Я вообще не верю во все эти общепринятые мнения, что, мол, женщину украшают дети, а лишние роды только добавляют красоты. Ни черта они не добавляют. Они портят фигуру, истощают организм. Женщина, повторюсь, по жизни везет более тяжкий воз. Во всяком случае, российская женщина. И если российский мужчина доживает до старости, это значит, что у него очень крепкие, ноские гены. Значит, он не пил беспробудно всю жизнь. А такой человек, как правило, хорошо сохраняется. Вот и все. Чудес на свете не то что не бывает, но они случаются реже, чем этого хотелось бы нам, женщинам.

— Исходя из сказанного, можно сделать вывод, что женщине простительно что-то в себе утягивать, откачивать, увеличивать?..

— Я считаю, что женщина в этом плане должна позволять себе все, что считает нужным. Помнится, в воспоминаниях дочери Виктора Ардова, в семье которого , приезжая в Москву, всегда останавливалась Анна Андреевна Ахматова и жила там неделями, рассказывается, как она, девушка в то время, собираясь на вечеринку, как-то слишком долго вертелась у зеркала – прихорашивалась, красила ресницы. И тогда мать ей строго сказала: «Как же ты заботишься о своей внешности! А ведь это суета. Главное – внутренняя красота. Вот и Анна Андреевна тебе скажет…» — что-то вроде этого. Я приблизительно вспоминаю. На что Ахматова буквально взвилась от возмущения. Она сказала: «Я всегда делала с собой все, что было модно!» Так вот человек, женщина имеет право делать с собой все, что кажется важным и нужным для своей внешности. У себя дома женщина может сидеть в старой пижаме у компьютера и сочинять пятьдесят третий вариант диалога. Но, выходя за дверь, она обязана накрасить ресницы и все остальные выдающиеся части своего бесподобного лица заодно.
Я сама не склонна хирургически кроить свою внешность: во-первых, я к ней попривыкла за годы, во-вторых, недосуг, руки не доходят, в-третьих, такая напасть – муж-художник… Муж-художник мне очень строго говорит: «Старей с достоинством!» То есть не дает ничего с собой делать. А я бы, возможно, и поэкспериментировала! Мешки под глазами – долой, еще что-нибудь. Может, килограмм пять с задницы. Не знаю, что бы сделала, в этом деле ведь тоже азарт развивается, но – тяжелая жизнь, в смысле отсутствия свободного времени. И потом, это ведь еще от профессии зависит. Актриса должна обязательно что-то такое с собой делать, потому что она – официальное лицо женского звания. А писательница – что? Писательница – она, наоборот, должна быть бородатой женщиной, которую показывают за пять рублей на ярмарке.

— Есть ощущение, что судьба хлопочет, чтобы у вас было побольше ярких впечатлений, приключений? Организовывает их вам?

— А у меня есть такой ангел-хранитель по моему литературному ведомству. Это моя любимая тема. Каждый роман, каждая книга чем-то обусловлены. Обязательно случаются некие истории, которые мне подсудобливает этот мой ангел-хранитель. Я точно знаю, что он существует. Должна сказать, что у него не только поощрительные и охранительные функции. Он может и по морде дать. Это тоже надо учитывать.

— Бьет, значит. Это как?

— Знаете, я лучше расскажу, как он меня поощряет. Вот я работала над новым романом, который называется «Русская канарейка». Это огромный роман, многопалубный: два семейства — одно в Алма-Ате, другое в Харькове. Связаны они многие десятилетия, но так, что не знают о существовании друг друга. Причем связаны только одним — русской канарейкой. Главный герой — такой канареечник, человек совершенно закуклившийся на своем увлечении, и у него дочь бродяжка. Бродяжка! Глухая девушка…
А знаете ли вы, что такое несчастный муж писательницы? Он вынужден за завтраком выслушивать все идеи, которые пришли мне в голову в два часа ночи. И вот я говорю мужу: «Представь, такое противопоставление, парадокс: канареечник, который выше всего ценит все эти канареечные переливы, россыпи-бубенцы, а его единственная дочь глухая, и ей это недоступно!» «Да, — отвечает муж, — но при твоей манере работать это будет очень сложно сделать. Ты же начинаешь потрошить человека – выпытывать его чувства, воспоминания. А где найти глухую женщину, готовую описывать тебе свои ощущения?» «Да, — опечаливаюсь я, — ты прав. Придумывать, что чувствует глухой человек, я действительно не могу, а иначе нельзя. Наверное, придется от идеи отказаться». И вот на этих словах я беру свою чашку кофе и иду к компьютеру, чтобы начать рабочий день. Первым делом просматриваю почту и среди писем обнаруживаю письмо глухой женщины! И сразу понимаю, что двигаюсь в правильном направлении и что мне дали поощрительный знак. Осторожно начинаю с этой женщиной переписку, и она мне все о себе рассказывает – трудности, преграды, преодоление недуга… В общем, вы поняли?! И наоборот, если что-то не получается несколько раз подряд – значит, «не посылается», значит, в этом направлении двигаться не нужно. Я вообще человек, очень прислушивающийся, если не сказать – подчиненный знакам.

— Вы всегда были такой послушной?

— Я не послушная, я внимательная. Родилась я, надо сказать, в семье атеистов – учительницы истории и художника. Родители никогда ни о чем таком предписанном свыше не думали и никогда не говорили. Тем не менее я всегда чувствовала, что надо мной кто-то есть. Человеку либо дается от рождения такое чувство, либо не дается.

— Вы почти убедили меня в том, что чудеса случаются. А какое последнее по времени чудо с вами произошло?

— Оно тоже оказалось связано с романом «Русская канарейка». Как обычно делаю, я проворачивала тонны материала о канарейках, просматривала старинные пособия по разведению птиц, переписывалась с орнитологами… И вот однажды, забредя в антикварный магазин в центре Иерусалима в поисках подарка для своего редактора Нади, я в очередной раз набрела на чудо. Когда уже купила керамическую плитку в подарок, продавец, старый иранский еврей, вдруг, прищурившись на меня, говорит: «А для тебя есть особенная вещь, необычная. Ты, я знаю, купишь». Скрывается в глубине лавки и выносит керамическую плитку, где… желтая канарейка сидит в жасминовом кусте. Я обомлела, а он говорит: «Видишь птичку? Ты, конечно, не знаешь, что это за птичка. Называется «канари». Водится у нас в Иране. Приносит удачу. Вот и купи на счастье». И я, как вы догадываетесь, немедленно распахнула кошелек. Я уже точно знала, что роман будет написан – подобные знаки небес я получаю обычно в середине работы, когда особенно тяжело и тебя мучают сомнения и неверие в собственные силы.

— Вашим родителям по 88 лет. Можно ведь и так сказать: у вас перед глазами собственная старость…

— К сожалению, не могу сказать ничего радостного. Никакого оптимизма в конце человеческой жизни нет. Если, конечно, у вас нет веры. Если она есть, если вы верите, что еще придете на эту Землю, то можно лишь смиренно относиться к своему пути. Вот и все.

— Вы верите, что мы живем не единожды?

— Конечно. Я точно знаю, что уже жила раньше и буду жить еще.

— Хотели бы вы в следующий раз оказаться мужчиной?

— Э… пожалуй. Но я, как человек повышенной ответственности, думаю, взвалила бы на себя слишком много, больше, чем того бы требовалось. Но вообще я готова быть кем угодно. Даже своей собакой Шерлоком.

Беседовала Марина Бойкова

Также в этой рубрике:

Людмила Сенчина: «Я вам говорю как на духу, не дает мне это жить и всё»... Она – неповторимая певица, чей кристальный нежный голос любили поколения советских людей. И человек она была ясный, простой, незаурядный – подлинный самоцвет. Сегодня Людмила Сенчи...
Андрей Максимов: «Нет ни одного человека, которому не было бы о чём поплака... В фильме «Обыкновенное чудо» Марка Захарова жена волшебника говорит мужу: «Ты хочешь осчастливить всё человечество? Начни с меня». Эти слова я часто вспоминала потом в своей жизни....
Дарья Повереннова: «Любовь к себе – это не эгоизм, а ощущение жизни как дар... Красавица, известная актриса, востребованная в кино и театре, в жизни Дарья Повереннова подкупает искренностью и непринужденностью манер. Мы встретились с актрисой, чтобы побеседов...
Яна Троянова: «Подчиняться мужчинам — это прекрасно!»... Если вы ей не понравитесь, то тут же узнаете об этом от нее самой. Но если вы вписываетесь в систему координат этой звезды артхауса и сериала "Ольга", то будете поражены степенью о...
comments powered by HyperComments
Популярное в этом году
Присоединиться