Осознание тела есть осознание себя. Интервью с Марком Уолшем

На сайте нашего женского клуба мы уже публиковали материалы, посвященные понятиям телесно-ориентированная психотерапия и эмбодимент-подход. Если вы понимаете, как важно прислушиваться к своему телу и взаимодействовать с ним, вам стоит прочесть их или освежить в памяти. В этот раз публикуем интервью, которое для журнала Yoga Journal дал Марк Уолш — основатель Integration Training, автор и руководитель международной программы Embodied Facilitator Course, ведущий тренер EFC Russia, автор и ведущий программы Purpose Black Belt.

— Что такое эмбодимент? На русском даже слова такого нет («телесность, воплощённость, связь с телом» — прим.)

— Есть два подхода к телу. Один состоит в том, что тело — своего рода машина, вещь, такси для мозга, нечто механическое. Это доминирующая парадигма по всему миру, и в ней много минусов. Но с 60-х годов прошлого века стал развиваться другой подход, который рассматривает тело как часть того, чем мы являемся, — как часть того, как мы думаем, чувствуем, действуем. Через него выражается наша социальная и политическая жизнь, наши отношения — всё, что для нас важно. Тело — это то, как мы себя ощущаем. Этот подход можно применять в разных практиках — йога, медитация, театр, боевые искусства, телесные практики.

— То есть эмбодимент можно привнести во многие области своей жизни?

— Да, конечно. Согласно эмбодимент-подходу, нас создаёт то, как мы стоим, сидим, двигаемся, то, как мы живём в своём теле. Все мы реагируем на эмбодимент другого человека — даже дети. Моей племяннице 5 лет, а она может на кого-то посмотреть и решить, доверять ему или нет. У всех нас есть эмбодимент, телесность, она может быть осознанной или нет. Неосознанный паттерн культуры и семьи активизируется в зависимости от ситуации. Например, в России я ощущаю себя иначе, чем в Англии, с вами чувствую себя не так, как со своей мамой. Можно сказать, что у эмбодимента есть слои, как у луковицы: психологический, культурный. Получается, что у всех нас есть неосознанная телесность, но мы можем сделать её более осознанной, спросив себя: «Каким я хочу быть?» Главное здесь — осознанность и выбор. Осознанность включает в себя базовое осознание себя. Дальше у нас уже есть выбор. Пока нет осознанности, выбора нет. Мы будем просто повторять старые паттерны, не реагируя на жизнь.

— Значит, в этом подходе мы меняем то, как мы стоим, сидим, движемся?

— Перемены бывают краткосрочные и долгосрочные. Мы можем очень быстро изменить свой эмбодимент. Если я устал, то могу выпрямиться, раскрыть грудь, и сразу почувствую прилив энергии. Есть и более долгосрочная практика — ведь на самом деле мы работаем на уровне бытия. Пример: у меня были ученики, которым не хватало внутреннего огня и они каждое утро бегали на короткую дистанцию — и в этом была их практика. Разным людям нужны разные вещи. Я лично использую инь-йогу, чтобы стать более спокойным. Йогу Айенгара можно применять для работы с границами — разные стили йоги, боевых искусств и танцев вырабатывают разные качества. Обычно люди делают это неосознанно и усиливают качества, которые могут и не быть для них полезны. А если делать осознанно, можно получить нужные качества и сильно изменить себя и свою жизнь. Например, сальса даёт телу радость, текучесть, лёгкость, которые потом распространятся и на всю вашу жизнь.

— Но если паттерны формировались на протяжении всей жизни, реалистично ли за короткое время изменить их? Ведь речь идёт о более глубоких изменениях, чем «притворяйся тем, кем хочешь быть».

— Вы пьёте кофе, держа чашку правой рукой, и вам потребовалось бы время научиться пить его левой. Со мной так однажды случилось — я сломал правую руку, переучивался всё делать левой и скоро привык. Когда рука зажила, я опять стал всё делать правой, но теперь я гораздо лучше управляюсь и левой тоже. Мы не заменяем старые паттерны — это очень трудно, мы их набираем на протяжении всей жизни, но мы расширяем их диапазон.

— Почему люди приходят на занятия по эмбодимент-подходу?

— Изначально мы находимся в состоянии, противоположном эмбодименту, не осознаём своё тело, а значит, воспринимаем его как объект. Мы часто слышим про объективизацию женщин, но на самом деле в нашей культуре это происходит практически со всеми. На этом уровне учиться эмбодимент-подходу имеет смысл всем. Всё, что мы делаем, мы делаем через тело. Таким образом всё можно улучшить при помощи эмбодимента. Сферы применения этих знаний обширны. Это не только для людей из мира танцев, йоги или медитации (хотя с ними проще всего — они более восприимчивы и уже привыкли работать с телом).

Ко мне приходят бизнес-коучи за более эффективными инструментами для работы. Некоторые хотят быть более уверенными, кто-то приходит из-за стресса — у меня много корпоративных клиентов. Приходят люди, пережившие психологическую травму, другие хотят развить лидерские качества. Кто-то приходит улучшить личные отношения. Если вы умеете быть только молотком, все остальные для вас — гвозди, и начинаются проблемы. Очевидно, что вам нужен новый стиль коммуникации. Реакция людей на что-либо всегда отражается в их теле. Так, на тренинге, посвящённом деньгам, доставали огромную пачку денег — и у людей перехватывало дыхание, включалась реакция «бей или беги». Насколько легко вам будет зарабатывать деньги с такой стрессовой реакцией? Таким образом то, что мы делаем, очень практично.

— Как выглядит человек, который не в контакте с телом?

— Мы теряем базовую связь с самим собой. Если вы родом из страны с высокой степенью травмированности — как Россия или Израиль — это будет ещё больше способствовать отсутствию такой связи. Иногда отсутствие связи с телом может быть результатом долгого сидения за компьютером — целый день в голове, а глаза и руки — единственное, что находится в движении. Я спрашиваю у группы бизнесменов: «Как вы?» И они отвечают: «Мммм…. нормально». Я говорю: «Да нет, как вы на самом деле?» Они и правда не знают. Я и сам был таким, пока не стал заниматься йогой, медитацией и боевыми искусствами. У меня учитель спрашивал то же самое — и тогда я понял, что диапазон моих эмоций: «нормально-голоден-устал-сердит». Через какое-то время я уже мог сказать, что вот сейчас мне грустно, а сейчас — встревожен.

Когда мы теряем связь с собой, мы теряем связь с другими людьми и способность им сопереживать. Эмпатию мы ощущаем только через тело. Вы знаете это по себе — когда куда-то бежишь в московском метро, другие люди — лишь объекты у вас на пути. Этот человек — не Сергей, отец двоих детей, а просто досадная помеха. Есть тут и политический элемент — таких людей легче контролировать. Им можно говорить, что следует думать и чувствовать, чему придавать важность, так как они отрезаны от собственных ценностей. Поэтому отсутствие связи с телом очень опасно. Именно в таком мире мы и живем.

— Что нас к этому привело?

— Считается, что первым шагом стало земледелие и оседлый образ жизни. Когда люди перестали заниматься только собирательством и охотой, они стали меньше контактировать со стихией — и со своим телом. В некоторых культурах и религиях отрицается тело. Такой момент присутствует в некоторых направлениях буддизма, где говорится, что тело нужно превзойти. Такой аспект есть в христианстве, где говорится, что тело греховно. Есть мнение, что тут виновата культура потребления — вместо того, чтобы спросить у себя: каковы твои ценности, твои истинные потребности, мы идём на поводу у рекламы, которая навязывает нам потребности. Некоторые говорят, что этому способствует быстрый темп жизни. Во время Второй мировой войны достиг своего пика модернизм. То был подход, игнорирующий тело — все эти логически обоснованные убийства людей в концлагерях. Это был провал модернизма. Люди увидели, как это ужасно — миллионы погибших, индустриализация, загрязнение окружающей среды. В 50-х пытались продолжать жить так же, а в 60-е стали искать другие пути. С 60-х годов ХХ века мы наблюдаем тенденцию «возвращения к телу».

— Какой же он, человек в контакте со своим телом — он осознанный, ощущает себя комфортно, не боится показывать эмоции?

— У всех это будет проявляться по-разному, но есть несколько базовых навыков. Во-первых, самоосознание. Во-вторых, саморегуляция. То есть мы не просто наблюдаем за собой, а знаем, как что-то исправить. В-третьих, самовыражение. Оно может принимать разные формы — жителям Англии и России актуально научиться быть более экспрессивными, а в Италии задача состояла бы в обуздании своих эмоций. Ещё социальная осознанность — насколько человек осознаёт, что происходит вокруг и насколько он сострадателен. Как преподаватель, я всегда наблюдаю за состоянием группы: как люди себя ощущают, не устали ли они, не нужен ли им перерыв. Важный момент — лидерство. Оно может выражаться как бизнес-хватка, а может — как умение кого-то рассмешить. Умение работать с детьми (или даже уложить спать одного ребенка) — тоже форма лидерства.

— Что делать, чтобы ощущать связь с телом?

— Во-первых, нужна какая-то практика, где уделяется внимание осознанию тела. Это может быть йога, тайчи, танго. Однако если ваша практика — например, йоги — слишком быстрая или жёсткая и не включает в себя осознание тела, она может иметь и обратный эффект. Проблема также в том, что людям трудно перенести всё это в свою повседневную жизнь. Главный вопрос, который стоит задавать себе во время практики: «Как это помогает мне в жизни?» В этом я как раз специализируюсь. Я не говорю учителям йоги, как преподавать, я показываю, как практику на коврике интегрировать в жизнь.

— Вы говорили, что практика йоги может уводить нас в сторону от осознания тела. Как это происходит и как с этим быть?

— В каком-то смысле я очень удивлён, что у меня берёт интервью Yoga Journal, никто из американского издания никогда этого не делал. Сразу хочу сказать, что то, о чём сейчас пойдёт речь, относится ко многим видам телесных практик — просто сейчас мы говорим о йоге. Я больше 20 лет занимаюсь йогой, очень её люблю. Две основные проблемы, которые я вижу в йоге и которые не способствуют контакту с телом: во-первых, эзотерика, которой очень много в Москве. Я зашел в йога-студию, и там были люди в индийских одеждах, играла индийская музыка, все ели индийскую еду. Это некая фантазия, а фантазия — это всегда отрыв от реальности. Эмбодимент — про реальность, про связь с жизнью, а не её отсутствие. Также я часто вижу стремление подняться над материальными заботами, а я всегда говорю, что именно здесь всё и начинается. Ваша работа, родительство, деньги — это и есть то, чем мы занимаемся. На воркшопы такие люди часто приходят с опозданием, или им нечем платить, или они говорят особым йоговским голосом.

Я сам буддист, и не против духовности, ноя не за фантазии. Вторая тенденция — йога Инстаграма, прекрасного тела. Это именно то, что стало частью культуры потребления и инструментом подавления. Способ сказать женщинам, что они должны соответствовать неким стандартам. Везде в мире — и в России особенно — женщины находятся в трудном положении. С одной стороны, они испытывают огромное давление быть сексуальными, с другой — очень много сексшейминга. А такие йога-селфи — гениальный выход из положения. Вы как бы говорите «смотрите, какая я сексуальная», и одновременно — «я не стараюсь быть сексуальной, я выше этого». Если бы вам просто сказали «надо похудеть, сядь на диету, чтобы найти мужа» — по крайней мере это честно. Но мы видим красивую девушку в асане, которая говорит «нет, это не про физическую красоту, это про духовность». Как юбка идеальной длины — достаточно короткая, но не слишком.

Так что в современной йоге много объективизации и большой акцент на атлетизме. Но как показать на обложке журнала, что кто-то находится в контакте с собой и также хороший человек? Это труднее, чем показать кого-то в позе Моста или Стойке на руках — так что я вижу, какая перед журналами стоит сложная задача.

— Есть ли какие-то особенности йоги в России?

— В странах Восточной Европы есть тренд, который сходит на нет в Западной, хотя он все ещё силён, он пришёл из Индии, которую здесь идеализируют. В Индии изначально была традиция гуру. Я считаю, что она не совсем подходит для западного мира. Это всегда заканчивается насилием — физическим, сексуальным, финансовым. Не так давно я был на занятии йоги в Польше, во время которого инструктор кричала на меня, чтобы я делала позу так, как она того хотела, — несмотря на то, что я говорил, что это мне не подходит, так как у меня была травма. Это тренировка в повиновении. Нужно ли российским женщинам ещё больше учиться повиноваться? Такой стиль общения поддерживается и системой образования. Мы видим это в том, каких лидеров мы выбираем — именно тех, которые говорят нам, что делать. Эрих Фромм, психолог, переживший концлагерь, называет это «страхом свободы».

Я считаю, что всегда должен быть выбор, поэтому я всегда учу не править учеников без их на то разрешения — огромное число травм наносят правками. Мы должны понимать, что на уроке йоги мы учимся способу бытия — в данном случае, конформизму и повиновению авторитетам. А могли бы учиться делать выбор, понимать, что нужно лично нам. Ведь мы заучиваем не только техники, а образ жизни — и это связано с политикой, с отношениями между полами и вообще очень много с чем.

— Что же делать, чтобы практика йоги обладала эмбодиментом?

— Во-первых, найдите учителя, который даёт вам выбор. Во-вторых, выбирайте класс, на котором можно практиковать телесную осознанность. Если занятие проходит в слишком быстром темпе, у вас, возможно, не будет развиваться способность слушать себя и тот тихий голос внутри, который говорит, что хорошо, а что плохо — голос мудрости. Вы его не слышите, если можете ощущать только свои кричащие мышцы, так как только что сделали сотню Собак мордой вниз.
Люди могут использовать йогу, чтобы просто усугубить старые паттерны. Например, если сильно контролирующий человек пойдёт к сильно контролирующему инструктору, это ему не поможет. Я часто говорю тем, кто занимается айкидо: «Какая разница, что вы можете кого-то бросить через всю комнату, если вы алкоголик, который бьёт своих детей?» В начале классов по йоге с эмбодимент-подходом я спрашиваю у людей, что им важно. Они говорят: здоровье, отношения, дети, работа, окружающая среда. Я отвечаю, что вот об этом и будет наше занятие йогой. У многих сегодня возникает ощущение, что их обманули — им говорили, что йога сделает жизнь лучше, а она просто сделала их более гибкими.

Беседовала Мария Русакова

Также в этой рубрике:

Способность быть счастливой: тест   Говорят, с фортуной дело обстоит как с часами: чем проще механизм, тем реже он ломается. А как обстоит дело с вашим личным механизмом счастья? Ведь, в отличие от обстояте...
Как сдержать обещания, данные самой себе? Часть 1... Если вы с нетерпением ждете позитивных изменений в собственной жизни и даже можете четко сформулировать, чего именно вы бы хотели и в какие сроки намерены этого достичь, то наверня...
Как сдержать обещания, данные самой себе? Часть 2... В первой части статьи речь шла о том, как разобраться с собой, чтобы начать приближение исполнения собственных желаний. Во второй части остановимся подробней на практической сторон...
Вкусы жизни и диапазон эмоций Помогают или мешают вам эмоции наслаждаться жизнью? Возможно, пришло время задуматься об этом в контексте древнего учения аюрведа. Всемирно известный преподаватель медитации и фило...
comments powered by HyperComments
Популярное в этом году
Присоединиться